Знай своё место

Знай свое место!

Понравилось? Поделитесь!

Привет, друзья! Давненько мы с вами не беседовали здесь по душам. Я предавалась эпистолярному творчеству в моем же проекте Laboratorio Si/В поисках другой Италии. Это было сродни сеансу одновременной игры в шахматы с тем лишь отличием, что моя «игра» лингвистическо-креативная заключалась в моментальных переключениях между полудюжиной пылких итальянцев, в реальности, голове и на экране компьютера от «Come stai?», «Amore mio» и «Potrebbe raccontarmi…» на витиеватые фразы-куделя на кириллице. Приглашаю вас заглянуть на сайт Лабораторио Си и полюбопытствовать, что же из этого вышло.

А тем временем пришла весна, которая обостряет все: шаткость душевного равновесия и физического самочувствия, любовное томление, важные вопросы, требующие ответов. Ниже я поразмышляла об одном из таких вопросов. Приглашаю вас присоединиться 🙂

Удивительную штуку я обнаружила в себе: оторванность от места, где я нахожусь. Нет, я не обвожу полубезумным взором окрестности «Лю-ю-юди, кто я? Где я?» и достаточно комфортно ощущаю себя в «здесь и сейчас». Но родной город Челябинск воспринимаю, как декорации из другого спектакля. Хотя на самом деле «Че» – не родная мать-земля мне, скорее старательная нянька. Мою кровную «матушку», что выпестовала меня на своих шпанистых-афонских задворках, «мать», которую я исходила вдоль и поперек, познала при её молчаливом присмотре основные радости и горести жизни зовут Копейск. До сих пор ёкаю сердцем при виде встрепанного парка на въезде, льну темными вечерами к «материнскому вымени»-центральной площади и окунаюсь  в желтое марево фонарей. Но моя неугомонная  душа ищет своё «гнездо».

Хозяин пустыря и окрестностей
Родимые «пенаты» с сурепкой и верблюдАми по обочинам

Что я «артистка» с других подмостков я догадывалась ранее, но отгоняла от себя эту мысль как назойливую муху. Прихлопывала её мухобойкой-фразой «Где родился, там и пригодился». А вселенское «зеркало» бытия («Свет, мой зеркальце скажи, да всю правду доложи»), нет-нет, да и подмигивало мне, посылая сигналы:

«Иду по прогулочной улице города «Че» мимо сувенирных прилавков. Дарю улыбку выводку румянощеких матрешек и паре-тройке продавцов, закутанных коконами-увальнями в тёплые шарфы. Вдруг продрогший бородатый мужик, глядя прямо на меня, заговаривает с густым, как борщ третьего дня, акцентом: «Лэди, камон! Лэди, камон!». И делает приглашающие движения к каменным залежам на своем прилавке. А я вчера экзамен сдавала по английскому, поэтому у меня ещё легкий английский флер в голове. И я тут же включаюсь в «игру» и отвечаю: «Excuse me. I don’t understand you. Could you repeat, please?». Мужик начинает выплетать заморскими фразами что-то невразумительное, но должное замотивировать меня на покупку сувениров. А я, молча, улыбаюсь от такой неожиданной приключенческой коммуникации. Дослушав рубленный рокот, имитирующий английский язык, спрашиваю бородача на родном, великом и могучем: «Вы скажите по-русски. Я тогда точно вас пойму». Бородач хлопнул несколько раз глазами: «Фу-ты, так ты русская! А я думал — иностранка какая. Идёшь, головой по сторонам крутишь. Улыбаешься непонятно чему» (из эссе «Улыбайся! Улыбайся!»)

Улыбайся! Улыбайся!
Улыбайся! Улыбайся!

А тут вдруг, бац!, я очень отчетливо, выпукло увидела, осознала и приняла – ну, не мой этот серый асфальт! И кубы-параллелепипеды домов всех оттенков свинца и размытой-прополосканной охры, которые я ежедневно наблюдаю с высоты птичьего полета не вызывают у меня умиления и душевного трепета — не мои. Суровый челябинский дух в прямом смысле («Суровые челябинские жители привыкли дышать воздухом, который видно» — эта шутка уже обросла бородой) и переносном не резонирует с моим Духом. Хотя (дорогой Че, позволь, я начистоту!), за долгие годы стерпелось-слюбилось.

Город "Че"
Город «Че»

А моему «озарению» помогли… бомжи. Неделю назад отправилась по делам в одну «контору». Слово-то какое ограничительное, стискивающее, берущее цепкой лапкой под локоток. Перед моим мысленным взором сразу проплыла дыроватая собачья конура с унылым псом на пороге. Да, в этой конторе-конуре и впрямь работают унылые тетеньки с пергидрольными налаченными ирокезами причесок и безысходностью в глазах, переходящей в зубовный лязг. Там даже пахнет уныло: застарелый дух общественного туалета мешается с казенным пыльно-дермантиновым «амбре». Мне нужно было нанести визит в эту «контору». Медленно-медленно я вышла на улицу. А там солнышко обнимает-оглаживает. И решение разбавить сумрачность конечного пункта моего маршрута неожиданностью самого маршрута оказалось естественным и само собой разумеющимся. Я свернула в подворотни, пошла по дворам, обычным таким дворам с помойками, парковками на замерзших газонах и подозрительными личностями у теплотрасс.

Когда я хожу пешком по городу «Че», а пешком при наличии авто я хожу довольно редко, иногда играю сама с собой в игру: представляю, что я – приезжая. И смотрю на город будто впервые его вижу. Так с наведенным фокусом «свежего» взгляда за безликостью и пыльным маревом вдруг проглядывает яркое, живое, радостное и красивое.

Живое, радостное и красивое на улицах Челябинска
Яркое, живое и радостное на улицах Челябинска

Поэтому я шла, вертела головой по сторонам, выглядывала яркое и живое. Для начала послушала птичье пение в сквере на центральной площади, потрепала по шее стального верблюда у Драмтеатра.  А дальше взяла курс на элеватор, давно ослепший на все свои глаза-окна, свернула во дворы и… заблудилась. Знала, что нужная улица рядом, слышала её шум, а найти выход из бетонных заборов-лабиринтов не могла. Желание возвращаться, делать крюк «сделало мне ручкой», а впереди замаячило целое приключение. Я зашагала  прямиком в приключение. Завернула за какой-то забор, побрела вдоль дороги и непонятных зданий. Чувствовала себя немного сталкером в «зоне» — вдруг на «комариную» плешь напорюсь. А напоролась на… У теплотрассы сидели бомжи. Бодренько и пружинисто направилась к ним:

— Добрый день, мужчины!

— Чаво?! – Мужчины обалдели, протрезвели и на моих глазах скинули с себя половину своей тяжкой судьбины – приосанились.

— Мужчины, вы могли бы мне подсказать, как мне выйти на ул. Е…?

— А! Так я тебя сейчас провожу. Братаны, я щас. – Один в меру щербатый и потрепанный жизнью повел меня «козьими тропами». Я шла,  крутила по сторонам головой. Высматривала по обыкновению красоту в простоте.

– Ты чё, иностранка что-ли? – Поинтересовался «спаситель», зацепившись взглядом за мой восторженно-распахнутый взгляд.

— Нет, местная, – ответила я.

— Да-а-а?! — Протянул задумчиво мужик. – А вид у тебя какой-то нетутошний.

Немного поплутав, вывел меня на улицу.

— Благодарю вас! Вы настоящий джентльмен!

Кривоватая непривычная, будто не по размеру улыбка наплыла на выдубленное ветром и морозом лицо:

— Ну, ты заходи, если чё. Мы часто там с пацанами сидим.

Улыбнулась, ещё раз поблагодарила и пошла дальше, размышляя. Казалось бы, родная мне промышленно-индустриальная среда вот таким «макаром», устами бомжа и не только его намекает о моей инородности ей. И впрямь «Че» – не моё место. Не ощущаю я себя здесь дома со спокойствием и принятием до самой «маковки». Во мне все время позвякивает напряжение от постоянного компромисса. Это как втиснуться в узкие джинсы, а потом все время, через улыбку, разговоры и дела помнить, что пуговка на пупе давит нестерпимо, и садишься ты криво, потому что ноги плохо сгибаются от джинсовой тесноты.

Из этой тесноты и дискомфорта выпячивается вопрос: а где же тогда мое место? Уверена, что у каждого из нас оно есть. То. Самое. Свое. Место. Где-то на этой земле. Кому-то доводится родиться именно в его эпицентре и не упираться вопрошающим взором в горизонт, не ведать смятения в мыслях и на душе. Кто-то так и живет с «пуговицей, врезающейся в живот». А некоторые неустанно ищут, мотаясь по белому свету. Я – среди последних. Мне сложно и просто одновременно. Я знаю, что мое место не в жгучей Африке или на гребнях Кордильер. Oно в маленькой стране, которая топчет острым каблучком Средиземное море. Об этом мне тоже подсказывает заботливая «суфлер»-Вселенная:

«Пылкий водитель, начхав на показания счетчика, называет цену в два раза выше. Ах так! Опираюсь многообещающе на плечо таксиста. Он на секунду теряется, но потом тут же облапывает меня рукой за талию. Я впериваюсь в него нахально-ласково и на чистейшем итальянском говорю с римскими «акающими» переливами: «Ma, ca-a-aro! Но дара-а-агой! Поездка стоит 17 евро. У меня именно столько наличкой и есть, ни чентезимо больше. Мы с сыном ещё не завтракали. Поэтому я тебе заплачу 11 евро. Не оставишь же ты красивую женщину с руками «словно виноградные лозы» и её ребёнка голодать?». Таксист удивленно таращится на меня несколько секунд, потом радостно вскрикивает: «Так ты римлянка! Нет?! Не может быть?! Но все равно наша! Вот тебе мой номер телефона. В следующий раз тебя бесплатно везу». (Из эссе «Ох, уж эти римляне!»).

"Лягушонка" в коробчонке
Такси заказывали?

Мною исхожены-изучены на предмет «свойскости» многие итальянские городки и деревеньки. Милан, Венеция и Флоренция были со мной холодны. Верона привечала транзитом. Я прошагала-проехала Парму и её окрестности, погруженные в солнечную дымку и звенящие козьим блеянием. Десятки раз я молчаливо беседовала с закатами всех оттенков розового и алого на озере Гарда, пытаясь почувствовать ответ на вопрос: «Здесь?».

Мой молчаливый собеседник - закат на озере Гарда
Мой молчаливый собеседник — закат на озере Гарда

На Сардинии ощупала-огладила песок золотых пляжей, стены домов, вихрастые макушки розмариновых зарослей, глянцевую гладкость кактусов и чьи-то колючие подбородки. «Не здесь!».

Довольно часто застаю себя в задумчивости в малолюдном сквере Рима, где собачий хозяин в дождевике цвета амальфитанских лимонов, забыв про свою собаку, сначала робко, а потом совсем уж донжуанисто подмигивает мне и приглашает на чашку кофе. Или я нахожу себя на нагретых солнцем ступенях у римского фонтана среди итальянских подростков, что предлагают мне «курнуть сигаретку» и сообщают, что я буду прекрасной парой с незнакомцем Пепе.

Римский фонтан
Римский фонтан

Или вдруг я остаюсь один на один с витриной, что предлагает ключи всех видов и размеров. И не могу двинуться с места до тех пор, пока не выберу ключ от моего дома, во-о-он тот с забавными оттопыренными «ушками».

Где-то здесь "мой" ключ
Где-то здесь «мой» ключ

Поиски приводили меня в людные эпицентры и на глухие окраины. Сердце не единожды трепетало, но не давало однозначного ответа. Поэтому вопрос «Где моё место?» пока остается открытым. Я по-прежнему всматриваюсь и ловлю запахи. Топчусь и хожу кругами. Сижу на обласканных южным солнцем ступенях. Вслушиваюсь в себя. Иногда полог радостного спокойствия накрывает мою душу: я вдруг чувствую, что я где-то рядом или, наоборот, мое место рядом со мной. Стоит лишь руку протянуть, сделать несколько шагов. Но, нет, лукавый ветер уносит знакомый, такой родной, зовущий аромат и кривые переулки уводят прочь.

Лукавый ветер уносит прочь...
Лукавый ветер уносит прочь…

Я верю, что однажды я найду, я его узнаю. Я почувствую его там, чуть выше и глубже беспощадной пуговицы на талии. Или может быть, оно позовет меня простым человеческим голосом: «Светлана, здесь ты — своя. Здесь ты любима. Останься! Это твое место».


Понравилось? Поделитесь!

Знай свое место!: 2 комментария

  1. Хорошо! Как обычно душевно и интересно! Сижу, задумавшись, прислушиваясь к своим ощущениям и вспоминая свою недавнюю поездку в Италию). Интересно где же ты, мое место? В Италии мне было хорошо, а вот в Питере мне так, как будто я дома.И мне неважно дождь идет или снег. Да, Света, есть такое ощущение, что я там, где собственно и должна быть. Хорошее такое ощущение, основательное и одновременно дающее ощущение крыльев за спиной. Обнимаю тебя, Светлана, и спасибо!

    1. Марина, желаю тебе и спокойствия-основательности, и крыльев за спиной, а значит однажды «свить гнездо» в Питере 🙂

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *