Звэтлана, я люблю тебя!

Понравилось? Поделитесь!

     Моя преподавательница итальянского языка, замечательная, мудрая Анна Михайловна, пару дней назад посоветовала, прежде, писать текст, а затем выуживать из него, как вишню из компота, заголовок. Так будет правильнее и легче.

     Очевидно, я из тех героев, которые всегда идут в обход, не ищут легких путей и прочее-прочее. У меня даже с заголовками случаются романы наоборот. Бывает, что фраза, пролежав на «полках» памяти годы, вдруг всплывет на поверхность сознания и приходится к месту и ко времени, как это было с «Земля, море, небо любят тебя бесконечно». Или вдруг услышу обрывок стороннего разговора, и он белым голубем бьется-бьется в мыслях до тех пор, пока не выпускаю его на волю — «Я не бла-а-андинка, я — Блондинка» — присовокупив стайку пестрых слов.  А иногда в голове уже сложилось эссе, обрядилось в парадный белый верх, черный низ: завязку, развитие сюжета, кульминацию, развязку-эпилог, но не хватает той дирижерской палочки из нескольких слов, которая объединит и заставит стройно заиграть весь  «оркестр» из слов, предложений, абзацев. А заголовок – простая, но ёмкая фраза — маячит на периферии сознания, играет в прятки «Э-эй, заметь меня, выуди на авансцену». Когда мне удается это сделать, я сама, порой, аплодирую маэстро-заголовку, даже если он слегка хулиганист, например, как «Римские «достоинства».

"Каждый день я люблю тебя всё больше".
Рим. Остров Тиберина. «Я люблю тебя».

     И в этот раз сначала была фраза «Светлана, я люблю тебя!». Вернее, вот так, по-итальянски «Svetlana, ti voglio bene». Она засияла лампочкой и окрасила мрачный присыпанный снегом день.

     И у меня, титулованной «Мисс оригинальность» с двумя дипломами в подтверждение, рассказ вылупляется-проклевывается из заголовка, как пышные соцветия из одного бутона. «Светлана, я люблю тебя!» — так каждый раз всем видом показывает мне, шепчет плеском Тибр или говорит по-итальянски чьим-то вполне реальным голосом взаимно любимый Рим. Я вновь отправлюсь  гулять по его улицам, набережным, площадям, подворотням (в них все самое интересное) через пару дней. А пока перебираю в памяти наши встречи и расставания, приключения и открытия, приятные моменты.

Набережная Тибра. Приятные римские моменты.
Набережная Тибра. Приятные римские моменты.

     Пять лет назад в мой первый визит Рим одарил меня знакомством с Роберто. Роберто – официант, камерьере в ресторане «Zio Ciro» недалеко от Piazza Navona. Положа руку на сердце, ресторанчик – так себе, рассчитанный на непритязательных туристов. Но я довольно часто наведывалась в него из-за тёплого приема. Роберто и интернациональная Ко встречали меня каждый раз словно любимую сестру вавилонских кровей. С объятьями, сердечными расспросами «Как дела?» и, конечно, хлебом-солью на итальянский лад. «Пасту не бери, — шептал мне Роберто, — сегодня на кухне Муса готовит. Он и паста – две вещи несовместимые. Возьми пиццу. Козимо тебе испечет большую и вкусную». И Козимо пек большую и вкусную, как пожелает «красавица Звэтлана» с горгонзолой или «сыра и грибов побольше». А к пицце домашнее вино. А затем комплименты от команды: лимончелло, и вполне себе тирамису с чашечкой густого кофе. Пару раз я попадала на обеды-вечеринки в компании космополитичного ресторанного персонала, её пижонистого управляющего и взлохмаченного шефа неясной национальности. Ресторан бывал закрыт, но стоило мне пройти мимо окон-витрин, как распахивалась дверь и из-за спины меня звал Роберто: «Звэтлана, пойдем к нам».

Алкогольный "комплимент"
Алкогольный «комплимент»

     Сейчас, спустя годы, я отчетливо увидела, что Роберто симпатизировал «красавице Звэтлане», мне. Но тогда, увлеченная Римом, я улавливала лишь дружеское расположение.

     Последний раз мы с Роберто виделись далекие четыре года назад. Римские улицы были ветрянково густо обсыпаны красными, розовыми, серебристыми, червонно-золотыми сердцами. Витрины магазинов настойчиво напоминали «Love is…» и «L’amore e’…» и любить нужно кого-то обязательно и по-итальянски взасос, а лучше, нацепив вот это супер-лифчик, в котором прелести лезут на уши или труселя с алым кроветворным органом на фасаде и попе. По набережным и площадям там и тут нацеловывались парочки юного, среднего и пенсионного возраста. Вся эта романтическая вакханалия объяснялась просто – День Святого Валентина.

Розово-любовный дух и ми-ми-мишности
Розово-любовный дух и ми-ми-мишности

     Я напитывалась розово-любовным духом и витринными ми-ми-мишностями. Была весела, бродила вдоль Тибра, к Ватикану, по узким улочкам Трастевере. Ела мороженое, глазела по сторонам. Даже обняла и поцеловала одного итальянца на Площади Святого Петра (Piazza di San Pietro). Мне кажется, этот низкорослый кургузый, но стильный, присыпанный конфетти, снежный синьор, был рад сердечному поцелую russa bionda.

Снежный "синьор"
Снежный «синьор»

     А к вечеру в мои компаньонки попросилась грусть. Она тенью шла за мной по бесконечным via, viale и lungaretta, не поддавалась на подкупы катанием на каруселях, лимонно-грушевым мороженым и тремя бокалами просекко, и тихонько нашептывала: «А тебе некого держать за руку. И трусы в глупых сердечках тебе ни к чему. И на набережной тебя никто не поцелует». В конце концов, я сдалась: «Здравствуй, грусть! Какая же ты стерва!».

Грусть не "покупалась" на увеселительные мероприятия...
Грусть не «покупалась» на увеселительные мероприятия…
... и на сладости тоже
… и на сладости тоже

     Понурая, плутала-плутала среди влюбленных, и ноги сами привели меня к освещенной изнутри стеклянной двустворчатой двери того самого ресторанчика. Не дверь — а голливудская сверкающая улыбка. Вошла внутрь и тут же услышала «Звэтла-ана, чао! А мы тебя ждем!». И это было не красное словцо или шутка. Меня и впрямь ждали и, несомненно, больше всех Роберто. Он вручил мне плюшевое сердце винного цвета. Сердце выскакивало из коробочки, безумно хохотало и скрипуче признавалось «I love you». Меня расцеловали в обе щеки и усадили у окна с романтическим кино снаружи «Однажды в Риме». Тут же был намешан, взболтан жизнерадостный оранжевый шприц, а вслед за ним под громкие аплодисменты и улюлюканье последовала румяная по краям, красно-помидорная в сердцевине, с белыми нарядными горохами подтаявшей моцареллы пицца «Маргарита» в форме сердца.

Пицца-сердце
Сердечная «Маргарита»

     «Светлана, я люблю тебя!» — шепнул кто-то рядом. Может быть, ослышалась? Улыбнулась, подмигнула Роберто и сочла, что это сам Вечный Город мне признался в любви. И это вам не мимолетность в воздушном шарике сердечком, это навсегда. Вечер был чудесен, полон шуток, смеха, вина. Роберто робел. А я, счастливая, не замечала этого.

     Однажды, вернувшись в Рим, я обнаружила, что Роберто исчез. «Уехал работать на север», .  В ресторане мне по-прежнему были рады, душевно встречали. Но отсутствие Роберто словно чай без конфеты: крепко, душисто, но радости не хватает. Я немного погрустила. Затем решила, что такова жизнь и стала обходить ресторан стороной. Рим открыл мне двери других заветных мест и одарил иной дружбой. Иногда мне хотелось заглянуть в тот самый ресторан, поздороваться с пижонистым менеджером, улыбнуться Козимо, спросить: «Привет, ребята! Вы меня помните?», но радостное и конкретное настоящее всегда пересиливало затуманившееся прошлое.

Мои ботинки-талисманы
Мои ботинки-талисманы

     Прошло четыре года. Я бодро вышагивала красными ботинками по февральскому, но солнечному Риму в сторону Тибра. Подгоняемая чувством голода, я все прибавляла и прибавляла шаг. Моей целью была пиццерия на том берегу реки. Чтобы срезать путь, запетляла проулками.

Римские проулки
Римские проулки

     Вдали в узком горлышке одного из переулков блеснула на солнце знакомая дверь – голливудская улыбка. Я улыбнулась миражу из прошлого и припустила дальше. Как вдруг каменные стены домов забросали меня эхо восторженного крика «Звэтла-а-ана, -на, -на, -на, сэй ту?! Ту?! Ту?!». Светлана, это ты? Спустя четыре года, это вновь был Роберто, который вновь работал на прежнем месте. Он случайно вышел подышать воздухом, краем глаза увидел красные ботинки и блондинистые кудри по ветру, и моментально опознал меня: «Звэтлана, это ты! Как же я рад видеть тебя! Ты стала ещё красивее! Пойдем, я накормлю тебя. Откуда знаю? Да, по глазам вижу, что ты голодная». И как всегда были пару бокалов просекко, а потом пицца, а потом «крема каталана» и в конце «Обижаешь, плачУ я! Я тебя угощаю». А потом верный паж под мои счастливые повизгивания «Ура!!! Йо-хо-хо! Рим, я люблю тебя!» устроил мне мото-прогулку по Вечному в вечерних огнях городу.

Вечный в вечерних огнях город
Вечный в вечерних огнях Город

     На мосту Ponte Sisto томно играла гитара. Ей подпевал-подшептывал мужской голос и Тибр, вечный романтик. Мы сидели на ступенях крохотной пьяцца. Рядом журчал фонтан. Чуть поодаль гудел неугомонный Рим. «Я женился, — сказал Роберто. — Но все эти годы я тебя помнил. Я знал, что однажды ты вернешься». «Я тоже счастлива тебя видеть», — улыбнулась в ответ и пожала озябшей ладошкой его теплую пятерню.

     «Ti voglio bene», — сказал Роберто. Я люблю тебя. Это робкое «ти вольо бенэ» в дословном переводе на русский звучит «я хочу тебе хорошо». А на деле является прелюдией, первым аккордом к страстному всепоглощающему «ti amo» — «я люблю тебя». Но широкая русская душа никогда не разменивается на мелочи. В такой серьезной теме, как Любовь, вариаций и тональностей нет, и «люблю» значит лишь одно – «люблю». Об этом я и сообщила моему визави. Рядом остановился чернокожий здоровяк. «И я хочу тебе хорошо, — сказал он, глядя на нас. — Купи браслет». Мой спутник молча подал два евро и сосредоточенно завязал тонкую тесьму на моем запястье – per fortuna, на счастье. «Когда-то мечтал сказать тебе «ти амо», но жизнь она все расставила по местам. Я счастлив, что ты здесь. Я счастлив, что ты сейчас в эти минуты рядом со мной. Это прекрасный подарок в канун Дня Святого Валентина. Я люблю тебя», — повторил Роберто.

Всё меняется, но я тебя люблю. Ti amo!
«Всё меняется, но я тебя люблю. Ti amo!». Подпись — Рим.

     «Я люблю тебя!» — шуршал Тибр. «Я люблю тебя!» — наигрывали и подпевали на мосту. «Я люблю тебя!» — рокотали автомобили.

     Я улыбалась: «И я люблю тебя, Рим!».


Понравилось? Поделитесь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *