Ох, уж эти римляне!

Понравилось? Поделитесь!

Моим римским друзьям

— Светлана, ты часто бываешь в Италии. Какие они итальянские мужчины?

— Хм… разные. Но все любвеобильные! 🙂

Donna bella mare, Credere, cantare, Dammi il momento, Che mi piace piu'! ("Формула любви")
«Donna bella mare, Credere, cantare, Dammi il momento, Che mi piace piu’!» (песня из фильма «Формула любви». фото из рекламной компании Dolce & Gabbana)

     Нигде и никогда больше мне не говорили с придыханием по нескольку раз на дню: «Светлана, любовь моя!» или «Сокровище мое, ты прекрасна». Не прожигали меня смолой страстного взгляда. Не клялись носить на руках от этой минуты и до конца моих дней. Только итальянцы! Только в Италии! Конечно, все итальянские мужчины разные. Южане отличаются от северян степенью пылкости, как извержение Стромболи от прохладной глыбы каррарского мрамора. Но общее – блеск восхищения в глазах, преклонение перед прекрасной женственностью, независимо от того в какую оболочку она помещена, немедленное желание сообщить о своих восторгах всему миру, и если повезёт, стать счастливым спутником одной из «belissima» – это присуще всем итальянцам, и чопорным северянам, и взрывным южанам. Римляне же – особая «каста» на стыке севера и юга. Римляне, живущие в «солнечном сплетении» Италии, плоть от плоти великой Римской империи, впитавшей в себя множество культур, традиций, языков, характеров. Римляне носят в себе густой замес генов из еврейской смекалки и деловитости, азиатской вальяжности и хитрецы, варварской упёртости, цыганской бесшабашности и имперской абсолютной уверенности в себе и своих победах. О них, потомках гладиаторов, и поведу рассказ.

     Есть у меня приятель-итальянец, рожденный плодовитой беспутной утробой Аппенин – Неаполем. Луку отличают кошачья охотничья плавность движений, при гневе моментально переходящая в кинжальные порывистые пассы руками. Подозрительность и недоверие, въевшиеся в характер. И всегда тлеющий в глазах огонек опасности, который иногда вырывается пламенем. Так мой приятель, «пасынок» cosa nostra, Лука, узнав, что я в очередной раз в одиночку наношу визит в Рим, нешуточно тревожился: «Звэта, римляне очень опасны. Они тебя заговорят. Наобещают, много выполнят zero (ноль). Они тебя обманут». Я лишь посмеивалась и отшучивалась. Но…

Красота в глазах смотрящего. Но ухо держать востро :)
Красота в глазах смотрящего. Но ухо держать востро 🙂

     … стала подмечать — римляне говорят, словно медленно перебирают чётки фраз, томно растягивают слова на округлостях гласных. Будто смакуют посредством «медовых» вербальностей собеседника, а тем более собеседницу. Гипнотизируют, увлекают своими «Дза-арина-а миа-а!» или «Тэзо-оро-о». А если присовокупить прочие донжуанские ухватки, то ухо, действительно, нужно держать востро.

     Таксист везёт меня и сына на Рома Термини и поминутно скашивает глаза от дороги на мой породистый профиль. Я сижу рядом. Молчу. Перед тем как распахнуть перед нами дверцу авто, курчавый потомок гладиаторов до-о-олго примагничивал нас взглядом. Когда мы поравнялись с ним произнес тоном не терпящим возражений: «Синьора, я вас жду». «Ок, — кивнула я. – Roma Termini. После очередного пущенного в меня полувзгляда – как он умудряется при этом видеть дорогу и поворачивать в нужном месте – вздыхает: «Ma che bella che sei!». Какая ж ты красавица! Я имею неосторожность расхохотаться и произнести «грацие». Весь оставшийся путь до вокзала за дорогой слежу я. Таксист же почти отпустил руль, томно вздыхает у меня над ухом и бесконечно восхищается моими ушами, глазами, волосами, бровями, улыбкой, шеей и прочими прелестями. Чувствую себя Венерой Милосской на всеобщем обозрении.

Che passione! Какая страсть!
Che passione! Какая страсть!

     Прибыли на место. Пылкий водитель, начхав на показания счетчика, называет цену в два раза выше. Ах так! Опираюсь многообещающе на плечо таксиста. Он на секунду теряется, но потом тут же облапывает меня рукой за талию. Я впериваюсь в него нахально-ласково и на чистейшем итальянском говорю с римскими «акающими» переливами: «Ma, ca-a-aro! Но дара-а-агой! Поездка стоит 17 евро. У меня именно столько наличкой и есть, ни чентезимо больше. Мы с сыном ещё не завтракали. Поэтому я тебе заплачу 11 евро. Не оставишь же ты красивую женщину с руками «словно виноградные лозы» и её ребёнка голодать?». Таксист удивленно таращится на меня несколько секунд, потом радостно вскрикивает: «Так ты римлянка! Нет?! Не может быть?! Но все равно наша. Вот тебе мой номер телефона. В следующий раз тебя бесплатно везу».

По Тибру плыли семеро.
По Тибру плыли семеро…

     По Тибру плыли семеро. На байдарке. Или каноэ? Или как называется длинная лодка? Они потели лицами от энергичных движений и, судя по напряженной целеустремлённости на их лицах, шли на рекорд. Мировой, не меньше. Я сидела Алёнушкой на бережку Тибра. Ножки не мочила — на дворе был февраль. Отдыхала от городской сутолоки. Один из «спарцменов» скользнул по мне адреналиновым взглядом, потом уставился во все глаза. Стройное «плюх-плюх» вёслами сбилось, превратилось в какофоническое «плюх-шмяк-шлёп». Мировой рекорд пошёл насмарку. И вот уже все семь пар черных глаз пожирают меня словно аппетитный кругляш пиццы «Маргарита». Над узловатыми платанами разносится «Красавица, почему ты одна?», «Давай к нам!», «Царица не грусти!», «Поцелуешь меня?». Я машу рукой и кричу в ответ: «Удачи, чемпионы!». Остаюсь в одиночестве созерцать безмятежное течение реки. Через пять минут команда спортсменов возвращается. Веретено лодки выписывает петлю и швартуется у моих ног. Улыбаюсь про себя. Я не взывала «Выплынь, выплынь на бережок!», но «сказочный» сюжет выплетается и без магических словесных пассов/присказок. Семеро разгоряченных римлян наперебой предлагают «divertirsi» (развлечься), «prendere un caffe» (выпить кофе), «un aperitivo» (выпить вечером), «baciarsi» (поцеловаться). Рекорд всё-таки состоялся. Мой личный. Я получила семь приглашений на свидание одновременно.

Всё меняется, но я тебя люблю. Ti amo!
«Tutto e’ cambiato, ma ti amo! Всё меняется, но я тебя люблю» (надпись на набережной Тибра)

     Летними вечерними сумерках мы с сыном возвращались из центра Рима домой. Вернее, в квартиру, которую мы сняли на сутки в тихом спальном районе Монти по пути с Сардинии в Россию. В географии места ориентировались очень смутно, поэтому решили спросить дорогу. Тем более что утром самоуверенность заставила нас петлять два часа по безлюдным римским улицам прежде, чем нашелся спаситель и довёз нас к пункту назначения.

     У овощной лавки стояла пара. Он — смугл и брутален, она — тонка как струна и столь же натянута. Он смотрел на неё так, как миляга-волк смотрит на Красную Шапочку перед тем, как целиком и с удовольствием проглотить её. «Простите, вы могли бы подсказать, где остановка автобуса до …» — спросила я у пары. Римлянин перевел «сероволчий» взгляд на нас: «Дритто, дритто, а дестра, ли э фермата». «Прямо-прямо-направо», а внутри меня запульсировал красный огонёк «Внимание-внимание! Требуется осторожность». Уж очень вдохновенно абориген выписывал, вылепливал ладонями из воздуха остановку, которая нам нужна. Или почудилось? «Грацие». «Niente, cara!». «Cara»? «Дорогая?» — чутьё меня не подвело.

Римские сумерки. И мачо за углом.
Римские сумерки. И мачо за углом 🙂

     Взялись с сыном за руки и пошли к указанной остановке. Метров через сто из-за спины раздалось: «Bella! Bionda! Fermati!». «Красавица! Блондинка! Остановись!». «Ярик, это нас, — сообщила я сыну. — Бежим!». И мы помчались вприпрыжку от парня. Как бы ни так! Настиг нас на самой остановке. Представился: «Джиджи». Не ожидая вопросов, сказал, что он римлянин, а я — красавица, каких не видывал свет. «Мне с вами в одну сторону, только мне выходить раньше, – и тут же продолжил. — Ты русская? О, я угадал! Муж есть? Дома? Врешь! Если бы был, он бы тебя одну сюда не отпустил. Не одна, а ребёнком? Ну и что? Мы, римляне, детей тоже очень любим». «Мама, — прошептал мне Ярослав, — подозрительная персона». Это у нас с ним конспиративная договоренность такая. Если кто-либо из нашего дуэта чувствует, что человек сомнительных внутренних качеств, подаёт другому сигнал. В этой ситуации русским языком, а иногда «страшными» гримасами. «Сын, — ответила я, шпионски улыбаясь, — я вижу. Надо от него как-то избавиться». «Давай ему в «бубен» дадим!» — Ярослав был прямолинеен как всегда. Попыталась усмирить его пыл: «Сын, предпочитаю международную дипломатию мордобою. Да и весовые категории у нас не равны».

"Я тебя полюбил! Едем в ЗАГС, т.е. в номера".
Я тебя полюбил! Едем в ЗАГС, т.е. в «номера».

     «Джиджи, — произнесла я, источая улыбкой елей вперемежку с ядом кураре, — кажется сейчас твоя остановка». Джиджи даже бровью не повел: «Ну и что? Я вас провожу. Знаешь, ты — красивая и умная. Сын твой — красивый и умный. Я тоже – bravo ragazzo (хороший парень). Из нас выйдет отличная семья». Никак не ожидала столь стремительного развития событий. Ответила, стальнея взглядом и голосом: «Джиджи, умерь пыл». «Нет. — Ответил он спокойно. – Жизнь коротка. Чего тянуть?». В голове пронеслось: «Предложение «дать в бубен» не такое уж и плохое».

     Вышли из автобуса. Джиджи норовил взять за руку Ярослава, приговаривая «Ты мне почти сын». Ярик держался стойко, жаждал военных действий и красноречиво демонстрировал в ответ средний палец руки. Я свирепела, набирала нужный градус кипения для операции «бубен». В последний раз решила применить дипломатию: «Джиджи, достаточно. Благодарю тебя! Дальше мы дойдем сами. Ты можешь идти домой». «Ma, ca-ara-a! Но, дара-ага-ая! — протянул он и осекся, наткнувшись на мой вполне осязаемый гневный взгляд. – Позволь, только до калитки».

     Дошли до калитки нашего palazzo (многоквартирного дома). «Звэта, ты не пригласишь меня выпить?», — не сдавался донжуан. Нахмурила брови: «Нет. Нечего». Джиджи напирал: «Хорошо. Просто воды выпьем». «Стаканов тоже нет», — я оттесняла его плечом от калитки. Джиджи умоляюще: «Я из-под крана попью». «Нет! — Вскипела я. — Иди домой!». «Хорошо», — напористый римлянин вроде поплелся прочь. Мы с сыном двумя ниндзя проворно проскользнули в калитку и закрыли её на замок. За спиной прохрипело: «Звэта, дай хотя бы руку тебе пожать». Я смягчилась, протянула руку сквозь прутья калитки. Джиджи и тут не сдавался. Целомудренно приложился к ладони, а затем облобызал мою руку от кончиков пальцев до подмышки. Еле высвободила свою конечность у страстного внезапного обожателя. «Фу, пронесло!» — выдохнула я. Но в ночной мгле за окном ещё долго звучал басовитый шёпот: «Sveta, amore mio! Non posso vevere senza te». Что он там бормочет, — поинтересовался, насупившись сын. «Стонет, что жить без меня не может», — пояснила я. «Он псих?» — спросил Ярик. «Нет, он римлянин», — ответила я.

Вот такие римские каникулы! В компании с римлянами :)
Вот такие римские каникулы! В компании с римлянами 🙂

     Здесь просится точка. Но чтобы разбавить гротеск повествования (хотя все персонажи и ситуации этого рассказа – реальны), присовокуплю, что большинство римлян, встреченных мною за время многочисленных визитов в Вечный Город, были интеллигентными, щедрыми, отзывчивыми, галантными кавалерами, с рыцарским отношением к дамам и, да!, нахально-ласковыми ухватками 🙂


Понравилось? Поделитесь!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *