Одна неделя из жизни мамы обыкновенной

Понравилось? Поделитесь!

     Мама обыкновенная – это я собственной персоной. Второй главный персонаж этих заметок утверждает, что я необыкновенная мама. Но, видимо, одно другому не мешает. Как не мешает лягушке быть царевной. Главному герою, моему сыну Ярославу, вот-вот исполнится 9 лет. Значит, я — мама не-обыкновенная с 9-летним «горячим» стажем. Сомневаетесь в высоких температурах материнства? О-о-о, вы ничего не знаете о жизни! 🙂 Предлагаю это немедленно исправить.

Мама обыкновенная :)
Мама обыкновенная 🙂

Среда. «Просто приходил Серёжка».

«Мама приходит с работы,
Мама снимает боты,
Мама проходит в дом,
Мама глядит кругом…»

(Э. Успенский)

     Открыла дверь квартиры. Дым стоял коромыслом. И это не метафора. Дым таинственно висел под потолком и тривиально вонял. Палёным. Я представила наших котов с тлеющими головешками вместо хвостов  и тут же метнулась туда-сюда в поисках дымно-вонючего источника.  «Был на квартиру налёт? Нет».

Мама приходит с работы
Мама приходит с работы

     Кошка и кот сидели рядком и взирали окрест просветленными взглядами агнцев, прошедших чистилище. «Досталось вам, бедолаги? А где вождь краснокожих?». Коты молчали, не сдавали своего атамана. Наверное, запугал пытками: сердечными расцеловываниями в усищи, объятиями и разлапистыми «нежными» поглаживаниями (от которых шерсть дыбом).  На полу там-сям лежали горсточки жженых спичек. «К нам заходил бегемот? Нет».

К нам заходил бегемот?
К нам заходил бегемот?

      Предпочла умилиться (а не падать в обморок), глядя на эти пожарные мини-инсталляции имени современного искусства. Современное искусство предполагает бревна кучей или мусор вразброс, или расчленить кого-нибудь и разложить на всеобщее обозрение по частям. Кстати, о расчленить. На кухонном столе лежало обглоданное вместе со скорлупой яйцо всмятку. Дополняли «натюрморт» жеваное яблоко и россыпь фантиков от конфет с парой карамельных недоеденных «попок». Та-а-ак, а на кухонном полу чернели подозрительные пятна. «Может быть, дом не наш? Наш». Будто муха-цокотуха испачкала свои лапки в саже и топотала — отплясывала гопак или какую другую чунга-чангу. Общее состояние квартиры описывалось кратким, но емким словом – разруха. «Может, не наш этаж? Наш».

      Сдерживая зубовный скрежет, набрала по телефону сына. Он же атаман, он же вождь краснокожих, он же тропический тайфун, он же Последний День Помпеи. «Дорогой мой, у тебя были гости?» — для начала плеснула елея. «Да, Егыч и Киря», — ответил Ярик невозмутимо. Поня-я-ятно! «Просто приходил Серёжка, Поиграли мы немножко». «Сын, — я добавила в голос металла и оружейного воинственного бряцанья, — в квартире — словно после ядерной войны. Будет здОрово, если ты придешь и уберешь. Вот-вот придет бабуля, и её контрапупий хватит». Ярослав, почуяв неладное в связи с упоминанием загадочного «контрапупия» вкупе с грозной бабулей, примчался через пять минут. Я же Кутузовым ходила по квартире и указывала маршальским жестом на разрушения и понесенные потери. Временами порыкивала львицей: «Твой дом, твоя крепость. Что ж ты её сам разрушаешь?!». Сын, гваздая пылесосом и без того исстрадавшийся пол, виновато пояснял: «Мамочка, мы новое оружие опробовали. Вот есть у тебя пистолет, например. Он стреляет единичными выстрелами, а хочется же, большего и лучшего. Чтобы строчил как пулемет. И спичка, ну не интересно же, когда она горит одна. Вот мы и опробовали спичкопулемет». «Значит, это не обвал? Нет. Слон у нас не танцевал? Нет».

Спичкопулемет- это вещь!
Спичкопулемет- это вещь!

     Наткнувшись на мой взгляд василиска, чудо-чадо мимоходом приложился-поцеловал мою руку. Ох, и Лис-Патрикеевич! И унося мешок с мусором, дипломатично добавил: «Я всё-всё осознал! Прости меня». «Очень рада. Оказалось, я напрасно волновалась!».

     Четверг. Канализационный «апокалипсис».

     «Мамочка, милая моя! – Трагически завывал в трубку сын. – Я унитаз сломал». Ё-моё! Вчера поджог, сегодня потоп? Спокойно! Спокойно! Спасибо матушке природе, при первых апокалиптических признаках и звуках я собираюсь-подтягиваюсь стойким оловянным солдатиком. Мои мыслительные способности, эмоциональные и физические ресурсы выстраиваются при этом в нужную иерархию. И вот я уже Аркадий Паровозов – спасатель мира во всей красе! Серебряных кальсонов в облипку не хватает.

Моё супергеройское альтер-эго
Моё супергеройское альтер-эго

     «Сынок, — я была очень спокойна, как южное море в безветренную ночь, — расскажи мне все по порядку и спокойно. Сейчас придумаем, что делать». «У-у-у!» сменяются всхлипами и вот конспект аварии: «Мама, я просто сидел на унитазе, задумался. Решил прилечь, отклонился назад на бачок, а он как хрустнул!». Хлюп-хлюп носом. «Ничего страшного, — утихомиривала рыдания. – Я слышу, что ты жив и здоров. Это главное. Вода бежит?». «Я занырнул рукой в унитаз, проверить, что там хрустнуло, а из него кусок ка-а-ак вывалится. Нет, не фекалий, белый такой кусок унитаза, — вздохнул Ярослав. — Вода не бежит. Я её перекрыл. Краник нашел, поднатужился и перекрыл». «Молодец! Умница! – похвалила сына. – Руки не забудь помыть после исследований «морских глубин». И отвлекись на мультфильмы. Я скоро приеду, посмотрим масштаб бедствия».  Немудрено, что чадо мобилизовалось под напором стихии. Когда канализационные волны «и стонут, и плачут, и бьются о борт» нашего семейного «корабля», а этажом ниже — соседи, тут не то, что краник закрутишь, баттерфляем поплывешь.

Тут и баттерфляем заплаваешь
Канализационный «апокалипсис»

     Картина перед моим взором предстала удручающе-уморительная. Вода не первой свежести плескалась в районе щиколотки, покрывая кухню, санузел и часть коридора. Во всем этом канализационном «апокалипсисе» стоял мой сын в трусах с грязной мокрой тряпкой наперевес. Устранение потопа продвигалось медленно, но верно. «Мамочка, — Ярослав кинулся в мои объятия, – я виноват! Но нечаянно! Я сейчас туесок соберу и пойду пО миру». «На богомолье что ли? Грехи замаливать?» — весело поинтересовалась я. «Да», — полный раскаяния вздох. «Сын, — обняла моего ихтиандра «с душком», — я тебя очень люблю такого, какой ты есть. Разбитые унитазы с прожженными полами меня, конечно, расстраивают. Но никогда никакие дорогостоящие «мелочи жизни» не сравнятся с тобой, бес-цен-ным сокровищем. А с Богом поговорить можешь прямо сейчас без туеска и хождений пО миру. Выплынь на бережок. Умойся. А я уберу последствия катаклизма». Потопы квартирного масштаба устранила достаточно быстро. И пришла к выводу, что без фаянсовой утраты невозможно прожить и пары-тройки часов.

Он был хорош собой наш бледнолицый друг
Он был хорош собой наш бледнолицый друг

     В начале 10-го вечера поехали покупать унитаз. Продавец-консультант в строительном гипермаркете хохотал о души, узнав причину столь позднего визита, и утверждал, что подобную аварию однажды переживал каждый пацан. Отсмеявшись, водрузил 50-кг агрегат на тележку. А на парковке я впала в прострацию. Мой внутренний Аркадий Паровозов, очевидно, завалился спать, притомленный нескончаемым спасательством. Несмотря на мои умоляюще-гипнотические взгляды, унитаз сам впрыгивать в багажник авто отказывался. Ярослав рад бы помочь, но весовые категории разные со значительным перевесом белого «увальня». Спас ситуацию мужчина. Обычный такой мужик в небритости. Он в вечерних сумерках проходил мимо. Глянул на нас, застывших в бессильной и безмолвной «медитации». Поддернул штаны-трикошки и молча впихнул коробку в открытую пасть багажника. От поцелуев ошалело отказался, довольствовался моими пылкими «благодарю».

     А у подъезда совсем уже в темноте под мерцающими звездами вызвался помочь сосед. «Да я сам в детстве не доставал до выключателя в туалете, — рассказывал сосед, солидарно подмигивая Ярику. Подхватил нашу коробищу, как пушинку, и поволок на кузнечиковых тощих ножках на третий этаж. «Забирался на унитазный бачок и подпрыгивал до выключателя. Один раз промахнулся. Унитаз — вдребезги. А я – в травмпункте, ноги зашивать. Они же у меня в дырах застряли в разбитом унитазе».

Мамочка, я всё-всё осознал!
Мамочка, я всё-всё осознал!

     И здесь я расплакалась от облегчения (мы, оказывается, легко отделались!, наши ноги были целы), от усталости, и от комичности ситуации. Тёплая ночь, мерцающие звезды и бокастый унитаз. Сын нарвал у подъезда обсиканных дворовыми котами-собаками ромашек и успокоительно телепал чахлым букетиком перед моим лицом. Поглаживал меня и приговаривал: «Мамочка, милая моя, успокойся, золотая. Всё в прошлом. Я всё понял, унитаз я больше разбивать не буду». «Да, опыт — сын ошибок трудных», — я дохлюпывала носом. Канализационный «апокалипсис» миновал.

     Пятница. «Посторонним вход В.»

Посторонним вход В.
Посторонним вход В.

     На двери в сыновнюю комнату появилась надпись «Посторонним вход воспрещён!». И в качестве подписи картинка – фиолетовый мозг. Видимо, залиловелся от обилия идей, приходящих в голову ежесекундно и большими дружными компаниями. «Мегамозг, — спрашиваю Ярослава, — а для кого надпись висит?». «Для тебя», — смотрит на меня ясно и серьезно. «То есть мне теперь входить нельзя?», — переспрашиваю я. «Можно, но не нужно. Представь, заходишь ты ко мне. А у меня там — паяльник на полу. Клей, например, пролился. Дымится что-нибудь. Инструменты всякие валяются, то есть лежат. Оружие, палки на полу разложены. Для дела. А ты зайдешь и подумаешь «Какой беспорядок!». И нервничать начнешь. А зачем тебе нервничать? От нервов красота теряется. Поэтому когда ты захочешь ко мне зайти, посмотри на эту надпись и вспомни «А надо ли?». И не нервничай».

     Железная мужская логика на страже хрупкого женского организма. Чем «бить» этот козырь не нашла. Поэтому согласилась. Захаживаю в комнату по предварительной договоренности. Например, для участия в операции по поиску затерянного в жутком хаосе мужском порядке напильника.

     Продолжение следует…


Понравилось? Поделитесь!

Одна неделя из жизни мамы обыкновенной: 2 комментария

  1. Выражаясь модным форумским сленгом, — я «пацтолом и ржунимагу»))))))))). Больше слов не нашлось.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *